БЛОГ ПСИХОЛОГА, ПСИХОТЕРАПЕВТА, СЕМЕЙНОГО ПСИХОЛОГА

РАБОТА С ТРАВМАМИ И ПТСР (ПОСТТРАВМАТИЧЕСКИЙ СИНДРОМ)

РАБОТА С ТРАВМАМИ И ПТСР В ПРОЦЕССУАЛЬНОМ ПОДХОДЕ
Работа с травмой как работа с ЭСС и ИСС.

В теории травмы, если рассматривать ее с точки зрения процессуального подхода, такие явления, сопровождающие ПТСР, как диссоциация, гипервозбуждение, разнообразные Измененные (ИСС), экстремальные состояния сознания (ЭСС) проявляющиеся через панические атаки, дереализацию, деперсонализацию и т. д., говорят о том, что первичная идентичность личности захватывается травматическим опытом, теряется контакт с метакоммуникатором. Через травматические переживания человек подвергается воздействию экстремальных состояний, что может приводить к потере контроля, беспомощности, интенсивному страху, угрозе уничтожения.

Хотя диссоциативные изменения в сознании могут быть адаптивными в момент тотальной беспомощности, они становятся малоадапативными, когда опасность миновала, потому что эти измененные состояния в дальнейшем удерживают травматический опыт, ограждая его стеной от обычного сознания, предотвращая интеграцию, необходимую для исцеления.

Т.к. замороженная в организме энергия воспринимается нашим неокортексом как небезопасная, то естественный импульс к интеграции прерывается и процесс замораживается. Об этом говорит соматический подход Питера Левина.
Замораживания и разнообразные формы диссоциации, а так же захваченность энергиями, вплоть до панических атак, — это то, что происходит при травмах на границе между первичным и вторичным процессами. Чем раньше произошло травматическое событие и чем более хрупкая идентичность, тем более жестким будет край, и тем труднее интеграция травматического события.

Особенности работы с травмой (как с ИСС, так и ЭСС)

Теория процессуальной работы говорит, что если мы медленно, очень медленно работаем с процессом замораживания, возвращаясь к последнему моменту энергии, тщательно исследуя то, что происходит, то края могут быть перемещены. В замедлении процесса мы можем получить шанс найти недостающую информацию, что приводит к осознаванию того, что происходит и постепенному выходу из диссоциации.

Работая с травмами, мы имеем дело с очень ригидными краевыми фигурами. Системы защиты, которые здесь включаются, возникли как защитные механизмы при травматическом опыте, который наша психика и рептилийная система воспринимали как угрозу жизни.

При травматическом опыте происходит как бы застревание в ситуации травмы, т. к. психика и организм даже после завершения травматического опыта продолжают переживать травматические события, как будто они все еще продолжаются. И здесь краевые фигуры, во многом, автоматически на физиологическом уровне реагируют даже на малейшие стимулы и воздействие как на что-то, что угрожает жизни." При травме нервная система и системы организма могут принимать только ограниченный уровень стимуляции и одновременно сохранять осознанность и контроль."

Т. е., если использовать процессуальную карту, мы можем сказать, что при травмах, при захваченности психики энергией вторичного процесса теряется контакт с метапозицией и метакоммуникатором.
Нет возможности посмотреть на то, что переживается, со стороны и не быть захваченным сильными чувствами.
Таким образом, одной из задач при работе с травматичеким опытом будет задача — не быть захваченным недифференцированными энергиями и переживаниями.

При травмах поднимается огромное количество недифференцированной энергии, за которой может стоять краевая фигура, которая таким способом хочет защитить нас.

Вот что пишет Калшед в работе "Внутренний мир травмы": "Психика травмированных людей не в состоянии вынести риска повторной травматизации той части "Я", которая репрезентирует чувства уязвимости и незащищенности. По-видимому, такое "убийство" и произошло в первоначальной травматической ситуации, и теперь при риске возникновения ситуации, подобной исходной, психике любой ценой необходимо избежать унизительного чувства стыда.
... В этой ситуации поведение системы самосохранения кажется безумием. Функционируя подобно иммунной системе организма, система самосохранения активно атакует объекты, которые опознаются как "чужеродные" или "опасные". Части переживания, содержащие чувства уязвимости и незащищенности, рассматриваются как "опасные" элементы и, соответственно, подвергаются атаке".

Т. к. психика и НС находятся все время в состоянии гипервозбуждения, то жизнь в этом состоянии в течение продолжительного времени может привести людей к потере энергии и упадку сил. Такие нейрофизиологические явления были исследованы, среди прочих, Peter Levine, основателем соматического переживания.
В результате исследований были сделаны важные выводы, которые очень полезны в работе с травмой и расширяют наше понимание процессов и способов, которыми организм реагирует при травмах.

Титрование — капля за каплей.

Питер Левин искал способы, чтобы люди могли вернуть гибкость и эластичность их нервной системы, способы научиться доверять и полагаться на эти функции снова.
"Эластичность нервной системы становится доступной снова в том случае, если появилась возможность довести до конца незавершенные реакции, такие как бегство и агрессия, что поможет организму выйти из состояния иммобилизации."

Для того, чтобы нервная система не попала снова в состояние гипервозбуждения, Левин рекомендует двигаться медленно и с максимальной осознанностью, как возможно, чтобы участки мозга, участвующие в процессе, могли интегрировать и обрабатывать все чувства.

Прямое обращение к травме может быть опасным, но она может быть «растворена» с использованием подхода "капля за каплей". Используя пример из химии, если соляную кислоту (HCl) быстро смешать с каустической содой, то может произойти взрыв, однако, если добавлять кислоту в соду капля за каплей, то они хорошо смешиваются. Этот процесс называют титрованием. Соответственно, и при работе с травмой можно обращаться к ней шаг за шагом так, чтобы тело не "взорвалось". Когда происходит травма, слишком многое происходит слишком быстро и со слишком большой интенсивностью.

Поэтому замедление, перерывы и неспешность — важные терапевтические средства для безопасной обработки травмы, они позволяют интегрировать травматический опыт с другим — позитивным опытом в жизни клиента, и при этом в текущем моменте также создается безопасный контекст (в групповой или индивидуальной работе).

Ресурсы

Соматическое переживание (Peter Levine) говорит о том, что работа с травмой будет возможна только до той степени, пока соответствующие ресурсы доступны.
Работа с состояниями возбуждения, как правило, означает, что важно пройти настолько далеко, наколько клиент и его нервная система может справиться с напряжением. В этой связи важно, чтобы у него было достаточно ресурсов, к которым он может обратиться, чтобы не произошло ретравматизации.
Для этого необходимо в работе соблюдать баланс между травмой и ресурсами.
"Когда на одном полюсе присутствуют угроза и превосходящая возможности сила, а на другом — безопасность и ресурсы, создаваемые в процессе титрования, тогда начинают происходить естественные движения от одной стороны к другой, которые называют колебаниями. Терапевт внимательно наблюдает за этими движениями, которые могут быть совсем небольшими, они дают информацию о смене направления, и терапевт поддерживает эти естественные колебания."

Сессия по работе с травмой обычно начинается с установления ресурсного, позитивного состояния, прежде чем происходит бережное обращение к следующему уровню травматического опыта. После того, как клиент установит взаимосвязь с тяжелыми событиями или чувствами, терапевт следит, чтобы он соприкасался только с тем количеством материала, которое может освоить, и, при этом, терапевт поддерживает естественные колебания организма, как только они начинают происходить в теле. Это позволяет клиенту медленно освобождаться от "замороженной" энергии, что часто сопровождается такими физическими проявлениями, как легкая дрожь, перепады от жара к холоду; это показывает терапевту, что травма начинает исцеляться

Клиенту нужно время, чтобы вернуться к настоящему и установить позитивный контакт со "здесь-и-сейчас", прежде чем сделать новое движение к травматическому опыту. Когда это естественное движение происходит, терапевт поддерживает клиента при его вхождении в травматическое состояние — на этот раз более глубоко, чем ранее. Требуется некоторое количество колебаний, чтобы полностью получить доступ к травматическому опыту, и это количество зависит от интенсивности первоначального переживания, а также от того, насколько глубоко оно проникло в тело.

Исцеление травмы происходит во многом на физическом уровне.
Поскольку травматический шок создает "замороженные" энергии, которые сохраняются в теле как скованность, высвобождение этих энергий и восстановление их естественного течения требуют от терапевта внимательности в отношении сигналов тела. Высвобождение всегда происходит физически, и легкие неосознанные движения тела показывают терапевту, каким образом тело движется к освобождению.
Чаще всего мы наблюдаем поведение "бороться или бежать". Первое инстинктивное движение в ответ на сильную угрозу обычно «бежать»: клиент может начать делать легкие движения ногами, когда мы касаемся угрожающего травматического материала.

Как только он почувствует себя относительно безопасно, следующей реакцией может быть неконтролируемая агрессия.
Фокус на ресурсах является важным компонентом при работе с травмой.
Для того, чтобы выжить, нам нужны были очень большие ресурсы, и необходимо признавать важность опыта этого существования.

Травматический опыт затягивает в гипноз, в ужас, потерю связи с метапозицией и метакоммуникатором, в травматическую воронку, о работе с которой более подробно я буду говорить дальше. Поэтому необходимо учить людей фокусироваться на ресурсах, на опыте удовольствия и защиты, что во многом является при работе с травмой вторичным процессом. Повышение устойчивости через обращение к ресурсам.

В телесно ориентированных подходах (Бодинамическом подходе (Лизбет Марчелл) и соматическом подходе Питера Левина) термин “устойчивость” используется для обозначения внутренней силы, чтобы выдержать трудный жизненный опыт, который позволяет людям жить энергичной и сравнительно мало травматизированной жизнью, несмотря на травматические переживания.

Эти направления говорят нам о том, что у людей с большим количеством внутренних и внешних ресурсов, если они могут использовать и применять их, есть хороший шанс выжить в трудных ситуациях неповрежденными.
Такими ресурсами могут быть Эго-навыки: центрирование, заземление, границы , контейнирование.

При работе с ресурсами в Процессуальном подходе также важно помочь клиенту соединиться с теми ресурсами внутри и, м. б., снаружи, которые помогли ему выжить и пройти через травму, используя работу на всех трех уровнях (консенсусном, сновидческом и сущностном).Контейнирование (совладание).

Мы проходим через подобные процессы, когда испытываем эмоции. Ключевое слово здесь — совладание. Когда эмоции переполняют нас — неважно, это гнев, боль или блаженство — мы не можем удержать их и ищем пути совладания с ними. Регрессия, катарсис или реагирование действием — явные индикаторы эмоций, с которыми не удалось совладать. Так же, как с неосознанными телесными движениями, в эмоции нужно входить шаг за шагом постепенно, и справляться с ними, придавая им все больше и больше осознанности. Если, например, клиент быстро и без осознанного понимания бьет по столу кулаком, терапевт может попросить его повторить движение три или четыре раза очень медленно. Клиент начинает чувствовать агрессию, содержащуюся в этом движении, и просто ощущаег, как оно ведет к облегчению и как он может присваивать тебе свою силу , ощущая ее в теле .

Осознанность. Метапозиция. Метакомуникатор.
При шоковой травме, когда мы подходим к работе с ядром травмы, клиенты попадают в сильную захваченность состоянием, часто это может сопровождаться экстремальными состояниями сознания, гипервозбуждением, диссоциацией, паническими атаками, деперсонализацией, дереализацией. Их ЭГО захвачено невыносимыми эмоциями (страхом, агрессией и т. д.), теряется связь с другими людьми и миром. Необходимо внутреннее пространство и место, не захваченное процессом и Критиком, из которого можно наблюдать за внутренними переживаниями, осознавать их взаимоотношения и поддерживать процесс интеграции.

Таким образом, одним из важных направлений работы будет возвращение и развитие метапозиции и метакоммуникатора.



Контакт терапевта с клиентом, его обратная связь клиенту, его реакции на клиента и способы взаимодействия с ним, все это должно поддерживать развитие Метапозиции в клиенте.
В работе с травмами является абсолютно необходимым полное удерживание осознанности и метапозиции – той части нас, которая способна сочувственно и беспристрастно наблюдать происходящее, не будучи им захваченным и не вовлекаясь в него эмоционально, интеллектуально, энергетически и физически.

Осознанность подразумевает целостность, то есть, интеграцию телесных, эмоциональных процессов и мышления. Для осознанного человека нет плохих или неправильных переживаний, поскольку каждое из них несет информацию о себе и о мире, и главное — жизнь.

Метакоммуникатор помогает клиенту налаживать отношения и вести переговоры между разными частями, не отождествляясь ни с кем. Роль метакоммуникатора так же может пересекаться с ролью свидетеля, который во многом является фигурой Вторичного процесса.

Навык осознанности предполагает внимание к процессам, происходящим на всех уровнях сознания, и полное присутствие в своих переживаниях, что бы это ни было: к нашим мыслям, образам, воспоминаниям, дыханию, ощущениям в теле, звукам и запахам, вкусу, настроениям и чувствам, а также качествам опыта переживаний в целом.
Наблюдение и понимание движений тела также требуют осознанности. Многие наши телесные реакции стали бессознательными, и нам требуется сфокусироваться и не торопиться, чтобы заметить их. Нам может потребоваться повторить движение несколько раз, сознательно отслеживая его, прежде чем мы поймем, что именно выражает это движение. Например, рассказывая что-то, клиент делает легкие отстраняющие движения рукой, не осознавая их. Терапевт, работающий с травмой, сосредотачивается на движении, просит клиента замедлить движение, повторить его, и найти наиболее полное выражение этого движения или его значение. Этот процесс может освободить энергии, которые были заморожены, и сделать их снова доступными.

Т к при травмах есть склонность фиксировать свое внимание постоянно на негативных переживаниях, ощущениях и событиях, то во многом хорошие позитивные ощущения являются вторичным процессом. Таким образом, работа с тем, что может помочь клиенту просто осознавать хорошие и приятные ощущения в теле, замечать позитивные стороны отношений и в жизни, поможет клиенту осваивать вторичный процесс, связанный с радостью и удовольствием от жизни.


источник

www.psyshans.ru

Теги: психолог Москва, психолог в Москве, консультация психолога, психологическая помощь, услуги психолога, семейный психолог, психотерапевт Москва, семейный психолог Москва, психолог консультация психолога, услуги психолога, семейный психолог, психотерапевт Москва, семейный психолог Москва, психологическая консультация. Психоаналитический психотерапевт, практикующий психолог, клинический психолог, травма, исцеление.
Мы любим тех, кто нас не любит, 
Мы губим тех, кто в нас влюблен, 
Мы ненавидим, но целуем, 
Мы не стремимся, но живем. 
Мы позволяем, не желая, 
Мы проклинаем, но берем, 
Мы говорим... но забываем, 
О том, что любим, вечно лжем. 
Мы безразлично созерцаем, 
На искры глаз не отвечаем, 
Мы грубо чувствами играем, 
И не жалеем ни о чем. 
Мечтаем быть с любимым рядом, 
Но забываем лишь о том, 
Что любим тех, кто нас не любит, 
Но губим тех, кто в нас влюблен.

www.psyshans.ru